ВИРТ Александры Александровны

В мае 1998 года мы взяли под опеку двух детей из Терюхского детского дома, а затем, в 2000 году, мы были преобразованы из опекунской семьи в приемную.

Моя семья была первой, взявшей детей-сирот на воспитание в Рогачевском районе.

До того как я стала приемным родителем, я почти 17 лет работала в Рогачевском райисполкоме секретарем-машинисткой в общем отделе исполкома. Во время работы приходилось сталкиваться с проектами решений о лишении родителей родительских прав. После подготовки таких проектов я просто выбивалась из колеи, очень расстраивалась, переживала за детей, которые должны были воспитываться в детском доме или интернате. Было стыдно за родителей, которые докатились до того, что у них отобрали детей.

У меня в жизни не всегда складывалось так, как хотелось бы. Рано оставшись без мужа (он, к сожалению, выпивал), я самостоятельно воспитывала своих детей и делала все, чтобы они ни в чем не испытывали недостатка. Было очень трудно, но никогда я даже помыслить не могла, что проблему можно решить с помощью рюмки.

А потом я еще раз вышла замуж. Мой муж - очень хороший человек. Он помог мне поднять двоих моих детей. Сыну сейчас 27 лет. У него своя семья, двое деток. Дочке 17 лет. Она пока учится в школе. Совместных детей у нас с мужем нет.

Когда сын поступил в Краснобережский сельхозтехникум, его комната стала пустой и неуютной. И мы с мужем решили сделать хорошее дело — взять в семью ребенка из детского дома, заменить ему биологическую семью, подготовить к взрослой жизни. Хотели, чтобы это была девочка 4-5 лет. Позвонили директору детского дома Регине Петровне Карпезо, и она сказала, что такие дети есть, и мы можем приезжать.

В детском доме с нами долго беседовали директор и психолог о мотивах принятия ребенка в семью, о нашей семье. Потом привели девочку. Она подошла ко мне, обняла и спросила: «Мама, Вы за мной приехали?» Я тоже обняла ее, прижала к себе, и, не выдержав, заплакала. Заплакали все.

К нам подошел мальчик, он тоже плакал. Директор сказала, что это Ваня, брат нашей девочки Кати. Я тоже его прижала к себе, успокоила и спросила мужа: «Что будем делать?» Муж ответил: «Возьмем двоих, брата и сестру разлучать нельзя».

Вот уже шесть лет дети воспитываются в нашей семье. Мои дети Андрей и Аннушка, и невестка Алеся сразу хорошо их приняли.

Поначалу было очень трудно. Иногда руки просто опускались. Семилетний Ваня и пятилетняя Катя не умели правильно держать вилку в руках, не знали, как пользоваться салфеткой, как мыться в бане и много другого, чему их должны были научить родители с самого детства. Но постепенно всему научились.

В период летних каникул у нас на оздоровлении находилось по 4-5 человек из того же Терюхского детского дома. Через несколько лет, после того как мы взяли Катю и Ваню, мы решили принять еще четверых детей, отдыхавших у нас: Сашу, Олю, Лешу и Никиту. Все эти дети имели (и имеют) хронические заболевания и нарушения психофизического развития. Требуется постоянное внимание и уход за ними. Вообще, воспитание детей-сирот - тяжелый труд, хотя кому-то со стороны это кажется простым занятием. Поэтому я очень благодарна своему мужу Рублевскому Александру Ивановичу - без его поддержки и понимания я, может быть, и не сделала бы такого ответственного шага. Хочу рассказать историю своих детей.

Мама Вани и Кати лишена родительских прав, потому что пила. Отец в актовые записи о рождении записан со слов матери. Однако он есть, и они его знают. Я не запрещаю детям общаться с родителями, но за все время нахождения Вани и Кати у нас, мама позвонила всего лишь три раза. Отец, отсидев в ЛТП, разыскал детей и с моего согласия встретился с ними. Пообещал им, что заберет, и... пропал.

У Саши родители лишены родительских прав. Мы знаем адрес мамы и писали ей несколько раз, однако она ни на одно письмо нам не ответила. Саша переписывается только с сестрами.

У Оли мама погибла - убил отец. Он сейчас отбывает наказание в местах лишения свободы. Однако, несмотря на это, Оля поддерживает с ним отношения, и мы поощряем ее в этом.

Родители Леши также лишены родительских прав. К сожалению, нам не известно их место жительства, но Леша постоянно перезванивается с братом. Их в семье было двое.

Никита находился у нас на временной опеке, так как мама отбывала наказание в женской колонии. Она писала нам покаянные письма, обещала, что исправится. После освобождения она забрала Никиту, но сейчас уже известно, что она продолжает пить, а ребенок находится в одном из приютов Гомеля.

Я считаю очень важным научить детей правильному отношению к своим родителям. Именно поэтому мы по возможности стараемся поддерживать дружеские отношения с родителями и родственниками детей и ведем с ними переписку.

С появлением новых детей появилось и много новых проблем, в большей степени связанных с воспитанием. Надо было к каждому ребенку найти индивидуальный подход, каждому объяснить, как и что лучше делать. Я учила своих детей правилам гигиены и ухода за собой, ответственному отношению к учебе, правильному поведению. Большую психологическую помощь оказывали нам работники социально-педагогического центра помощи семье и детям и врач-психиатр.

Сейчас многие проблемы решены. Дети содержат в порядке свои уголки, помогают мне по хозяйству. Для них дом стал по-настоящему родным. Мы не делим их на своих и чужих. Просто живем одной большой дружной семьей. На нашу любовь они отвечают любовью.

В нашей семье очень любят отмечать праздники - православные и дни рождения. Дети тщательно к ним готовятся, помогают мне готовить, с нетерпением ждут, когда вся семья соберется за праздничным столом.

Побывайте хотя бы один раз в детском доме, и вы увидите, сколько глазенок смотрят на вас, и каждый из этих детей хочет иметь семью. Думаю, что мой опыт поможет решиться еще кому-то взять в свои семьи детей-сирот, вырастить, воспитать их, а потом и гордиться ими. Да и дети будут признательны за воспитание.

Я очень счастлива, что у меня такая большая и дружная семья. Я горжусь своей работой!