Достижение совместимости родителей и детей в замещающих семьях

Совместимость членов приемной семьи с переданными на воспитание детьми-сиротами и детьми, оставшимися без попечения родителей, может быть достигнута только в том случае, если замещающие родители смогут проанализировать и учесть множество факторов: индивидуальные и возрастные особенности своих будущих питомцев, их предыдущий опыт, состояние здоровья, а также критически оценить свои собственные силы и возможности, причем особое внимание уделить мотивации.

Естественно, все родители (и приемные не исключение) хотят видеть детей красивыми, умными, талантливыми, т.е. предметом своей гордости. Но чтобы ребенок стал таким, требуется не только желание, но и много труда, терпения и терпимости, родительской любви и мудрости, чуткости и уважения к личности маленького человека, каким бы он ни был трудным. И если даже в нормальных, относительно благополучных семьях взрослым не всегда хватает здравого смысла, интуиции, знаний и опыта, полученного с детства, то у приемных родителей вообще особая судьба. Им предстоит устранять ошибки, допущенные другими, изначально зная, что таких ошибок было совершено множество. К тому же не все можно исправить и сгладить, с чем-то придется просто мириться. И, наверное, самое главное – не наделать новых ошибок. Как врачи и психологи, приемные родители обязаны руководствоваться жестким принципом «не навреди», а также принять во внимание обстоятельства судьбы своих подопечных.

Берясь за трудное дело – дать сиротам семью, приемным родителям желательно, прежде всего, избавиться от иллюзии получить из детского дома «хороших» детей. Родителям предстоит самим, медленно и терпеливо делать этих детей своей будущей гордостью. «Хороший» ребенок в детском доме – скорее исключение, чем правило. И дело не только в плохой наследственности. Соматически здоровых детей в детских домах найти все-таки можно. Но не стоит ждать от воспитанников интернатных учреждений здоровой полноценной психики уже в силу того, что ребенок оказался лишенным заботливой опеки родителей.

Во избежание ошибок в практике усыновления не принято отдавать ребенка усыновителям сразу, как только они сделали выбор. Обычно будущим родителям предлагают пообщаться с ребенком в стенах детского учреждения, затем взять его несколько раз домой на выходные иногда – на более длительный срок: от недели до трех месяцев (гостевая семья). И только по прошествии времени, если отношения между ребенком и его будущими родителями складываются благополучно, можно после оформления необходимых документов забрать ребенка «насовсем».

Такой осторожный подход вполне оправдан, ведь ребенок не вещь, которую можно, как в магазине, взять, сдать обратно или обменять на другую. Любой возврат детей из семьи в детский дом – серьезная трагедия для ребенка, которая может нанести непоправимый вред его психике.

Чаще всего в приемную семью попадают воспитанники детских социальных приютов и детских домов, реже – обитатели больниц, ожидающие распределения в детские учреждения. И, как правило, выбор новых членов семьи происходит очень эмоционально. Конечно, будущие приемные родители и родители-воспитатели знакомятся с документами детей, говорят
с воспитателями, бывают на утренниках, но все же больше полагаются на свою интуицию и эмоции. Обычно первым в семью попадает тот из детей, кто «лег на сердце» одному из родителей, а уж затем он тянет за собой родных братьев и сестер или неразлучных друзей, которых берут, не изучая тщательно документов, не ведя длительного наблюдения, лишь бы не было явно выраженной патологии. Берут, чтобы не разлучать детей, не наносить им лишней травмы.

Конечно, важно, чтобы дети понравились приемным родителям, но еще важнее попытаться выявить совместимость будущих братьев-сестер (и кровных, и сводных), их состояние здоровья: ребенка, которому необходима регулярная помощь врачей, нежелательно отдавать на воспитание в сельскую местность, где нет фельдшерско-акушерского пункта. И, конечно же, надо исходить из личностных качеств приемных родителей.

Основным требованием к замещающим родителям является не уровень образования, а качества их характера. Родителям, не имеющим специальных знаний по психологии, педагогике, медицине, помогают заполнить пробелы специалисты отделов образования, педагоги-психологи социально-педагогических центров, медицинские работники, педагоги учреждений образования, работники центров коррекционного развития и реабилитации
и другие. Специалисты должны объяснить приемному родителю, с какими проблемами ему придется столкнуться. Тем более что практически все дети, попадающие в замещающие семьи, имеют различные отклонения от нормы. Это закономерно, так как в настоящее время детей-сирот, чей нормальный ранний семейный опыт прервался в силу трагических обстоятельств, немного. Большинство же воспитанников детских домов и школ-интернатов составляют социальные сироты. Эти дети имеют родителей, но или больных и недееспособных, или лишенных родительских прав.

Более 80 % случаев лишения родительских прав связано с тяжелым алкоголизмом родителей, что нередко сопровождается вовлечением детей
в противоправные деяния то ли в качестве жертвы, то ли как невольного соучастника. Естественно, дети, родившиеся и выросшие в таких семьях, составляют «группу риска».

Так, многие воспитанники школ-интернатов имеют тяжелые нарушения психоневрологической сферы. По данным обследования, проведенного
в России, у 1/3 первоклассников имеются существенные отклонения в физическом развитии, например, дисгармоничность. Один из показателей – низкий (ниже среднего) рост – отмечается у 59% воспитанников младших классов интернатов и у 36% подростков 10-16 лет; нарушение осанки наблюдается у 55% детей младших классов; у 43% первоклассников обнаружены остаточные явления рахита (деформация костей черепа и грудной клетки).

Широко распространены (около 90% случаев) расстройства психоневрологической сферы, а также общая соматическая ослабленность организма. У 10% воспитанников младших классов отмечаются нарушения в поведении типа психоподобного синдрома; каждый 3-5 ребенок страдает энурезом или другими проявлениями неврозов; у подростков наблюдается патохарактерологическое формирование личности, а также астеноневротическое состояние.

Проведение подобного исследования в Беларуси вряд ли будет иметь отличия в данных, и в этом нет ничего удивительного. Здоровье ребенка формируется под воздействием огромного количества различных факторов: наследственных, социальных, экономических. И все же основное воздействие на здоровье ребенка оказывает психологический климат семьи.

Учитывая указанные факторы, легко сделать вывод, что хорошему здоровью у воспитанников детских домов и интернатов просто неоткуда взяться. Как правило, эти дети с неопределенной или отягощенной наследственностью, совсем не знающие или не помнящие своих родителей или же переживающие по их вине много трудных, горьких, порой голодных дней и, в конце концов, преданные своими родителями. Некому было стать для этих детей воплощением добра, символом защиты, зато противоположных символов было предостаточно.

Приемные дети приносят в свои новые семьи «старые» болезни, вредные привычки, ставшие результатом отсутствия внимания и любви со стороны взрослых, ритуалом самоуспокоения. Каких только болезней нет у приемных детей! Каждый замещающий родитель может составить огромный список: здесь и многочисленные сердечные, почечные нарушения, астенический синдром, малокровие, дистрофия, хронические пневмонии и бронхиты, астмы, энурезы и энкопрезы, аллергии, сколиозы, ночные страхи, снохождения, задержки речевого и психического развития и т.д. На этом фоне совсем теряются такие «мелочи» как хронический тонзиллит, аденоиды, близорукость, плоскостопие и др.

Однако приемным родителям и родителям-воспитателям детских домов семейного типа не стоит отчаиваться. Как правило, попав в атмосферу нормальной семьи, ощутив на себе заботу и любовь, поверив в то, «что его дом – его крепость», и избавившись от страха потерять эту «крепость», дети преображаются: одни болезни и вредные привычки проходят сами собой, другие – при заботливом уходе, третьи – при закаливании, четвертые – вступают в стадию компенсации. Пройдет немного времени – и ребенка уже не узнать, он не отличается от выросшего в родной семье. Даже самые трудные, болезненные и отстающие в развитии дети при заботливом и хорошем уходе выравниваются и радуют приемных родителей своими успехами.

Приемным родителям порой трудно отделить физическое состояние ребенка от его психологических особенностей. Следует учитывать, что сегодня в детских домах и школах-интернатах находятся дети, либо совсем не знающие семейного воспитания, либо имеющее искаженное, порой до трагичности, представление о том, что такое семья. И эти две группы детей тоже очень сильно отличаются друг от друга. Поэтому очень важно знать, каков «досиротский» социальный опыт ребенка, если таковой был, в каком возрасте и при каких обстоятельствах ребенок попал в учреждение для детей, лишенных родительского попечения, сколько времени там провел. Опыт показывает – чем меньше, тем лучше.

Труднее всего развиваются те дети, которые совсем не имели семейного опыта, ибо череде нянек и воспитателей, сменяющихся перед глазами малыша, намного труднее наладить с ним эмоциональные связи, чем одному или нескольким, заинтересованным именно в нем взрослым, постоянно ухаживающим за ребенком. Тем более что воспитатели и няни зачастую не отличаются заинтересованностью в налаживании такого эмоционального контакта, ведь через их руки проходит множество детей, а каждый конкретный ребенок проводит с ними относительно короткий отрезок времени, только во время их рабочей смены. Кроме того, калейдоскоп лиц во взрослом окружении вызван тем, что дети, оставшиеся без попечения родителей, проводят 2-3 года в доме ребенка, 3-4 года – в дошкольном детском доме и только затем могут осесть в одном интернате или по прихоти взрослых сменить несколько. Вот и получается, что из множества взрослых ни один не заинтересован в ребенке в течение длительного периода. А между тем качество общения с взрослым – это один из самых важных факторов, непосредственно влияющих на развитие ребенка, которому необходимо, чтобы тепло и забота сосредотачивались в одном человеке.

Именно от множественности контактов в наибольшей степени страдают воспитанники детских учреждений. Американский ученый Д. Пруг обнаружил, что в ситуации с постоянно меняющимися взрослыми (в больницах, детских домах, яслях) ребенок в состоянии восстановить прерванный эмоциональный контакт с взрослым не более четырех раз, после чего он перестает стремиться к такого рода контактам и становится к ним равнодушным.

Психологи Й. Лангмейер и З.Матейчик, занимающиеся исследованиями развития детей, лишенных нормального семейного воспитания, ввели термин «психическая депривация» (психические лишения). Под этим понимается психическое состояние, возникающее в результате таких жизненных ситуаций, из-за которых человек в течение продолжительного времени не имеет возможности для удовлетворения некоторых жизненно важных психических потребностей. Вследствие этого в психике человека возникают определенные изменения, которые при длительном состоянии фрустрации (неудовлетворенности) могут стать необратимыми.

В отношении несовершеннолетних детей часто применяется термин «материнская депривация». Он означает, что при отсутствии материнской любви и заботы (не обязательно кровной матери), дети лишаются возможности удовлетворять в полной мере сразу целый комплекс необходимых для нормального развития потребностей – психических, социальных, сенсорных и других. Все это задерживает и искажает нормальное развитие ребенка. От материнской депривации страдают не только воспитанники в интернатных учреждениях, но и те дети, которым мать в силу обстоятельств или нежелания не уделяет достаточного внимания. Однако дети-сироты страдают от материнской депривации гораздо сильнее. У них, особенно у самых маленьких, последствия материнской депривации обнаруживаются в явлении, получившем название «госпитализм».

Явление госпитализма можно наблюдать не только у сирот из закрытых учреждений, но и у детей, временно помещенных в больницу и оторванных по причине болезни от близких. Матери знают, что и после выписки малыш еще длительное время напоминает больного: он вял, ко многому безразличен, грустен и часто капризничает. Все это – след переживаний ребенка, и нужно время, заботливое внимание и любовь, чтобы такое состояние прошло. Дети же из домов ребенка, не имевшие теплой семейной атмосферы, так и остаются апатичными, вялыми, малоинициативными.

Конечно, ребенок, оставленный матерью еще в родильном доме, не способен так тяжело переживать разлуку с ней. Но от материнской депривации он страдает с самого рождения, и это оказывает самое неблагоприятное влияние на его психическое развитие. Если сравнить ребенка первого года жизни, воспитывающегося в семье, с младенцем из дома ребенка, то можно заметить, что малыш в семье – самое жизнерадостное и счастливое существо, он открыт людям, доверчив и доброжелателен, всегда готов к общению. Его бесконечно радует все вокруг, он постоянно находит себе занятие: то рассматривает игрушки, предметы, то обследует все, что попадается ему под руку, то радостно гудит, настойчиво добиваясь внимания взрослого. Он бурно реагирует на радостные события и так же быстро и энергично – на неприятности, оповещая громким плачем о своем неудовольствии, требуя немедленного вмешательства.

Совсем другие дети в домах ребенка: гораздо более спокойные, ненавязчивые и некапризные малыши. Хотя они также выражают радость при обращении взрослого или при виде яркой игрушки, но счастливыми их не назовешь. Большую часть времени такой малыш проводит в безучастном созерцании потолка, сосет палец или игрушку; время от времени оживляется при виде взрослого, но вскоре вновь застывает в неподвижности, глядя в одну точку. Малыши из дома ребенка слабо интересуются окружающим, не могут найти себе увлекательное занятие, почти не радуются, молчаливы и пассивны. Даже капризничая, скорее выражают не столько протест, сколько отчаяние, редкое, кратковременное и недостаточно эмоциональное.

Многочисленные исследования, в том числе и российских психологов, показывают, что для малыша от года до трех лет лучше плохая семья, чем самое хорошее государственное учреждение.

Тип личности, формирующийся у ребенка, с рождения оказавшегося в условиях материнской депривации, можно охарактеризовать следующим образом: вялость эмоций, неуверенность в себе; неумение организовать отношения как с взрослыми, так и со сверстниками, и как следствие – отставание в психическом и интеллектуальном развитии.

Совсем иначе формируется тип личности у детей, лишенных материнской заботы не с рождения, а позже, когда тесная эмоциональная связь уже была установлена. В этом случае разрыв с близким человеком начинается
с тяжелейших эмоциональных переживаний. Уже полугодовалый малыш
в первое время после разлуки плачет, требует мать и ищет кого-нибудь, кто мог бы ее заменить. Во второй месяц разлуки ребенок начинает избегать всяких контактов с взрослыми, плачет и кричит, когда кто-либо к нему приближается. Одновременно у этих детей наблюдается снижение веса и снижение уровня развития. Третий месяц отлучения от близких характеризуется апатией и замкнутостью в себе. Установить контакт с таким ребенком бывает очень трудно, а иногда просто невозможно. Такое состояние может развиться в тяжелое психическое заболевание.

Более взрослые дети, лишившись родительской опеки, пытаются приспособиться к новым условиям. Их развитие идет по так называемому невротическому типу, когда на первый план выступают различные защитные механизмы. Эти дети как будто забывают мать и даже начинают относиться
к ней негативно. Преодоление критической ситуации отлучения от близкого взрослого у таких детей идет двумя путями:

- ребенок может расценить отлучение от семьи как наказание за то, что он сам плохой. В этом случае он теряет самоуважение, уверенность в себе, постоянно испытывает чувство вины;

- ребенок начинает винить в отлучении семью, родителей, испытывая по отношению к ним смесь обиды, злобы и одновременно любви.

Такие дети имеют повышенную агрессивность и склонность к различным нарушениям дисциплины, однако их психическое развитие хотя и искажено, но не задержано. Эти дети часто наделены подвижным, гибким и изобретательным умом, способны находить выход из довольно сложных ситуаций, (правда, такой выход часто кажется взрослым неприемлемым), имеют лучшие перспективы для последующего обучения в школе, чем дети, оставшиеся без родителей с рождения.

Устанавливают и еще несколько различий, но главный вывод одинаков: чем раньше будет разорван порочный круг материнской депривации («никомуненужности»), тем благоприятнее у детей перспективы дальнейшего интеллектуального, духовного, социального развития; чем раньше ребенок попадет в доброжелательную атмосферу семьи, тем меньше скажется на нем неблагополучие сиротской жизни.

Беря детей из детского дома в свою семью, изучая печальные истории их жизней, можно составить примерный прогноз дальнейшего развития ребенка. Конечно, многое зависит от здоровья ребенка и его личных качеств, а также от приемных родителей, но все же есть общие закономерности. Самый благоприятный вариант – взять из дома ребенка малыша в возрасте до двух лет, но здесь велика опасность не распознать возможную умственную отсталость, особенно если нет сведений о родителях, о том, как протекали беременность и роды. Если же ребенок умственно полноценен и относительно здоров, то, терпеливо промучившисьс ним год-два, приемные родители получают самого обыкновенного, нормального ребенка.

Воспитанников дошкольных детских домов условно можно разделить на две основные категории:

а) дети, находящиеся ранее в домах ребенка;

б) дети, пришедшие сюда в более позднем возрасте из неблагополучных семей.

Различие между этими группами довольно ощутимо. Первые – чистенькие, аккуратные малыши, не забывающие сказать «спасибо» и «здравствуйте», легко подчиняющиеся воспитателю. Обычно на занятиях они достаточно дисциплинированны и послушны, стараются запомнить и «впитать»
в себя все, что требует от них в данный момент воспитатель, но сами они малоинициативны. Эти дети выглядят, как правило, более благополучно на фоне второй группы, состоящей из неряшливых, часто «колючих», иногда даже жестоких, порой ярко выраженных подхалимов и хитрецов с эгоистическими наклонностями, капризных, иногда истеричных, иногда угрюмых детей с недетскими глазами.

Однако, как выяснилось, благополучие первых только кажущееся: беря такого ребенка, приемным родителям надо быть готовыми к тому, что даже при больших усилиях, затраченных на подготовку к школе, эти дети будут испытывать значительные затруднения в учебе. Во-первых, как правило,
у большинства воспитанников домов ребенка отмечается недоразвитие речи. С недоразвитием речи тесно связана и низкая познавательная активность, ослабленная вследствие эмоционального дискомфорта, сенсорного голода, неполноценного общения с взрослыми и сверстниками.

Убедительным свидетельством заторможенных познавательных возможностей является неумение детей играть: 6-7-летним воспитанникам детских домов доступны лишь игры, характерные для 2-3-летних детей, воспитывающихся в семье. Скажется на успехах этих детей в школе и отсутствие таких ценных личностных качеств, как самостоятельность и целеустремленность, которые также формируются во время сотрудничества ребенка с взрослым. Если одежда не приготовлена взрослым заранее, дети затрудняются сделать простейший выбор (например, пить чай или сок, если любишь и то, и другое), а главное, они абсолютно не умеют занять себя, если взрослому некогда.

При терпеливой и систематической подготовке таких детей к школе зачастую удается добиться, чтобы дети овладели элементарными навыками чтения, письма, счета и по педагогическим критериям были готовы к школьному обучению вовремя. Однако выполнение любых заданий, в том числе
и школьных уроков, будет зависеть от постоянного пошагового контроля. Это означает, что задание надо разделить на мелкие поручения. Например, совершенно бесполезно говорить такому ребенку: «Помой свою кружку, вытри полотенцем и отнеси в буфет». Надо проверить, как выполнена первая часть задания (вымыта ли чашка), одобрить выполнение словом, жестом или взглядом, а затем сказать: «Теперь давай вытрем ее» и т.д.

То же самое происходит и со школьными заданиями. Дети начинают испытывать затруднения уже при решении примеров в два действия или при самостоятельной работе с прописями. Не встретив одобрения со стороны учителя, такой ребенок чаще всего испытывает неуверенность или растерянность и прекращает выполнение задания. А поскольку стоять над одним ребенком весь урок учитель не имеет возможности, да и родителям дома не всегда хватает времени на это, ребенок начинает отставать в учебе. Далее при овладении школьными знаниями этим детям часто будут мешать отсутствие сопереживания успеха в их деятельности и удовлетворенности положительной оценкой. В результате получится своеобразный замкнутый круг: неуспех – торможение – неуспех. Таким образом, у большинства приемных детей путь в школе одинаков: с тройки – на двойку, второй год, класс выравнивания, класс для детей с задержкой психического развития, вспомогательная школа. А если к этому добавляется неправильное отношение к ребенку: упреки учителя, наказания за плохие отметки, насмешки сверстников, то ребенок будет стремиться заниматься чем угодно, только не уроками. Если не принимать необходимых мер, то возможны самые печальные последствия: от побега из дома до формирования комплекса неполноценности.

Между тем, при правильной постановке обучения, тесном контакте родителей с понимающими проблему учителями дети могут осилить программу общеобразовательной школы и добиться вполне удовлетворительных успехов. Опору можно найти и в том, что прошедшие два воспитательных учреждения дети достаточно быстро адаптируются в новых условиях семьи, обычно легко принимают основные требования приемных родителей и семейные правила, стремятся в меру своих возможностей следовать им, заслужить одобрение родителей. Они будут добросовестно трудиться, помогая маме или папе, быстро запомнят, что нельзя делать (конечно, если запретов будет не слишком много), привяжутся к семье и будут дорожить ею. И если такому ребенку дать шанс проявить себя с лучшей стороны в каком-нибудь постоянном деле, при этом поддерживать у него чувство уверенности в своих силах
и уважение к нему у остальных членов семьи, то и результаты могут быть совсем неплохими, ведь успехи в школе – далеко не самое важное в жизни.

Совсем по-другому обстоит дело с детьми, успевшими до детского дома настрадаться в своих прежних семьях и впитать в себя их «дух». Комплекс проблем, характерных для выходцев из интернатных учреждений, практически тот же, но со специфическим уклоном. Развитие речи у этих детей также может быть задержано, но зато словарный запас зачастую бывает расширен солидным запасом слов, которые не принято произносить вслух. Ребята могут быть замкнутыми и малоконтактными, пугливыми, истеричными или агрессивными, иногда жестокими со сверстниками и заискивающе-угодливыми с взрослыми, иногда просто неуправляемыми. Все это усугубляется расстройствами невротического или истеричного характера, целой гаммой соматических заболеваний.

Невыгодно отличаются эти дети неаккуратностью, целым рядом вредных привычек. Зато в отличие от детей, воспитывающихся в сиротских учреждениях с детства, у них относительно развита познавательная активность, творческое мышление. Им не откажешь в самостоятельности и целеустремленности, другое дело, что цели у этих детей в нашем понимании неприемлемые, но вполне естественные для них, принимая во внимание их прежний образ жизни. Если ребенку приходилось вести прежде полуголодную жизнь
и все свои усилия направлять на поиски пищи и избегание побоев, то, даже получив в детском доме относительно спокойную и сытую жизнь, этот ребенок продолжает по инерции вести себя так же, как и прежде: воровать, отбирать что-либо ценное у более слабого, заискивать перед более сильными, обманывать, хитрить, подхалимничать.

Часто эти дети бывают просто непредсказуемыми в своем поведении – тут уж все зависит от прежнего семейного опыта ребенка и от его творческого мышления, в котором этим детям не откажешь. Именно эти дети обычно доставляют больше всего неприятностей и хлопот воспитателям детских домов и приемным родителям, особенно в первое время, в период адаптации ребенка к новым условиям. И если где-то в самой глубине души родитель-воспитатель и прячет иногда в первые годы вопрос: «Зачем мне было это надо?», то повинны в этом именно такие дети.

Главный ключ к воспитанию таких детей – любовь, понимание и терпимость. Если для развития первой группы детей-сирот нужны в большей степени психолого-педагогические усилия приемных родителей, то этих детей надо научить видеть мир по-другому, чем научил их прежний горький семейный опыт, и направить их энергию и творческое мышление на приемлемые для всех цели. И если это удается, то эти дети развиваются достаточно быстро и скоро становятся гораздо менее проблемными, чем дети первой группы.

Реже, чем дошкольники, но все-таки достаточно часто попадают
ДДСТ дети младшего школьного возраста. В этом случае надо учитывать, что чем старше ребенок, тем все более усугубляются все проблемы, которые несет материнская депривация. Надо учесть и то, что характер ребенка к этому времени в основном сформирован. И то, что уже сформировано, зачастую не может радовать приемных родителей. Необходимо проявлять максимум уважения и терпимости, чтобы когда-нибудь увидеть ребенка хоть приблизительно таким, каким хотелось бы его видеть приемным родителям. Но перестраивать всегда труднее, чем строить на новом месте. Опуская характеристику возможных успехов или неуспехов таких детей в школе, добавим, что дети-сироты младшего школьного возраста бывают достаточно сложны даже на уровне общения со сверстниками и взрослыми.

Особенности детей-сирот этого возраста изучали российские исследователи А.М. Прихожан и Н.Н. Толстых. Они отмечают по этому вопросу: «Казалось бы, учитывая условия детского учреждения, где дети поневоле находятся в ситуации постоянного контакта с взрослыми и сверстниками, следовало бы ожидать эффективного формирования навыков общения, умения решать коллективные задачи, находить выход из конфликтов.., но бросаются в глаза агрессивность, стремление обвинить окружающих, неумение и нежелание признать свою вину… и соответственно неспособность конструктивно разрешить конфликт».

Не умеют полноценно общаться эти дети и с взрослыми. Эти же авторы отмечают: «Сферу общения с взрослыми детей, воспитывающихся вне семьи, характеризует особая напряженность потребности в этом общении. На фоне ярко выраженного стремления к общению с взрослыми и одновременно повышенной зависимости от взрослых особенно обращает на себя внимание агрессивность у младших школьников – воспитанников интерната – по отношению к взрослым. Что и свидетельствует о неумении взять на себя ответственность за процесс общения, за то, как в нем складываются отношения,
а также демонстрирует своего рода потребительское отношение к взрослым, тенденцию ждать или даже требовать решения своих проблем от окружающих. Агрессивные, грубые ответы, которые воспитанники школы-интерната адресуют взрослым, противоречат принятым в нашей культуре нормам взаимоотношений ребенка и взрослого и говорят о несформированности соответствующей дистанции в общении. Потребность в положительном отношении взрослого сталкивается с неотработанностью неадекватных форм общения с взрослым и создает чрезвычайно сложную противоречивую картину этого общения». Для родителей-воспитателей именно этот аспект поведения приемных детей – младших школьников – будет наиболее важным, гораздо более важным, чем ученические успехи.

Но самым трудным контингентом для ДДСТ и приемных семей являются подростки. Все противоречия развития детей-сирот обостряются и умножаются в подростковом возрасте. Не случайно в австрийских детских SOS-деревнях, имеющих очень много общего с ДДСТ, существует выработанное годами правило: детей старше 8-10 лет берут в большую семью лишь в исключительных случаях. Даже «семейные» подростки, воспитывающиеся во вполне благополучных семьях, в этом возрасте бывают трудными для своих родителей. Невозможно даже приблизительно предположить, как будут складываться отношения приемных родителей с только что пришедшим из интерната воспитанником-подростком. Нужна огромная мудрость, тактичность и терпимость, при этом необходимо уважение к его личности, часто очень далекой от совершенства.

Говоря о ДДСТ или многочисленной приемной семье, где кроме одного такого воспитанника находится еще несколько детей со своими проблемами, недостатками, вредными привычками, следует признать очевидной нецелесообразность подобной ситуации. И дело тут не только в психологической напряженности замещающего родителя, которая при этом очень велика. Не менее трудно приходится в такой большой семье и воспитаннику-подростку. Любой возникший конфликт может нанести этому уже не ребенку, но еще
и не взрослому гораздо больше вреда, чем принесут пользы месяцы, проведенные в замещающей семье. Естественно, речь идет не о том, что подросткам-сиротам не стоит помогать найти семью, но, вероятно, о том, что у них должна быть опекунская семья или усыновители, которые смогут вникнуть
в сложные проблемы подростка, опираясь на свой профессиональный опыт и подготовку, а также высокие нравственные качества.

Как уже упоминалось, у воспитанников интернатных учреждений нет опыта нормальных семейных отношений, поэтому для приемных детей
в первое время их пребывания в семье проблемой становится все: как себя вести, как относиться к взрослым и другим детям, какие у него права и обязанности в новых условиях, где его личные вещи и игрушки, в какой мере он может владеть другими вещами. Психологи отмечают, что при отсутствии четких ориентиров некоторые дети (особенно наделенные негативным семейным опытом) могут испытывать замешательство, эмоциональный стресс, даже враждебность по отношению к приемным родителям. Хорошо, если хотя бы на часть вопросов ребенок получит ответ во время первых же визитов
в семью, а приемные родители, в свою очередь, постараются лучше узнать будущего сына или дочь.

Одновременно взрослым, пишут многие ученые, желательно избавиться от одного из распространенных заблуждений: «Если у человека, претендующего на воспитание приемного ребенка, существует совершенно ясное представление о том, как должен выглядеть ребенок, чего он должен достичь, как он обязан себя вести, какие должен иметь основные физические признаки, то такая «картина» говорит о серьезной опасности втискивать жизнь приемного ребенка в выношенную в мечтах взрослого человека схему, какие бы высокие цели ни преследовали эти мечты», – отмечает психолог И. Дуновски. Таким родителям лучше сразу отказаться от усыновления либо изменить свою позицию, чтобы не создавать нежелательной напряженности в отношениях с приемным ребенком.

Не стоит полагаться замещающим родителям и на прежний опыт воспитания детей, ибо приемный ребенок может оказаться совсем не похожим на родных. Очень важно, чтобы взрослый был готов принять ребенка таким, каков он есть, и постараться лучше узнать его. Причем, не стоит надеяться, что даже тщательное изучение личного дела со всеми характеристиками, подробные беседы с воспитателями, наблюдение за поведением ребенка в группе даст полное представление о его личности и возможность хотя бы примерно прогнозировать будущие поступки. Реакция на непривычную обстановку или коллектив незнакомых людей, на новые требования может оказаться непредсказуемой.

В спокойной обстановке, при уважительно-доброжелательном восприятии ребенка адаптационный период пройдет у него быстрее и легче, чем при сдержанно-холодном отношении или в ситуации постоянного колебания от чрезмерных ласк к гневу и наоборот. Именно поэтому для родителей чрезвычайно важны такие качества, как сдержанность, терпимость и оптимизм.

Время привыкания ребенка может колебаться от одного-двух дней
до года. Реакция на семью, принявшую его на воспитание, весьма различна, зависит от возраста, предшествующего опыта и особенностей ребенка. Наблюдения показывают, что маленькие дети осваиваются быстро, иногда
у них появляются временные реакции в виде нарушения сна, торможения в поведении и т.п., однако при ласковом и понимающем отношении окружающих людей все эти явления быстро исчезают, торжествует одна из потребностей человека: любить и быть любимым.

Что касается наиболее возможных проблем адаптационного периода, то приемным родителям желательно знать следующее. Во-первых, дети, которые всю свою жизнь провели в интернатных учреждениях, обычно любопытны, но проявляется это своеобразно. Так, они могут присваивать чужие игрушки или другие вещи, причем безо всякой цели. Подобное поведение ни в коем случае нельзя считать воровством, просто ранее у ребенка зачастую не было собственных вещей, поэтому он не понимает разницы между своим и чужим.

Во-вторых, дети обычно достаточно легко привыкают к новым условиям, но многие из них постоянно нуждаются в присутствии родителей, в их любви, одобрении, панически боятся потерять только что приобретенную семью. Страх приводит к нарушению сна, что становится серьезным испытанием для родителей: ребенок кричит или плачет во сне, затем просыпается
и зовет взрослых или же идет в спальню проверять, на месте ли они.

Боязнь потерять только что приобретенных родителей может быть причиной и упорного нежелания детей посещать детский социальный приют, хотя иногда психолог об этом просит. Уступая настояниям, дети могут согласиться на визит, но ведут себя очень скованно, боятся оторваться от мамы
и очень нервничают, когда приходится отпускать ее руку. Возможно, ребенку было недостаточно комфортно в государственном учреждении, но так же негативно относятся они вначале и к другой незнакомой обстановке, например, находясь в гостях у родственников или знакомых. Их не убеждает даже ласковый тон хозяйки, а если родитель еще и выйдет из комнаты, то малыш даже может начать плакать или кричать от страха.

Поэтому в период адаптации лучше избегать подобных ситуаций, а в круг родственников и друзей приемного ребенка следует вводить постепенно, приглашая к себе. Бывает и так, что кто-то из взрослых относится к новому члену семьи недоброжелательно. Если избежать этой встречи невозможно, то ребенка надо успокоить и объяснить, что замещающий родитель совсем не думаете так, как «тетя Маша», а ее мнение никак не повлияет на его любовь. Одновременно с формированием у ребенка уверенности в том, что семья приемных родителей – его дом, где предательство невозможно, страх перед незнакомой обстановкой постепенно уступит чувству защищенности. Вскоре хождение в гости превратится в радостное событие и даже станет возможным посещение детского сада, если ребенка правильно подготовить к этому событию. Однако спешить с этим не стоит.

Следует также отметить, что далеко не все дети хотят поскорее забыть о прежнем месте пребывания, а у некоторых остаются там хорошие друзья среди детей и взрослых. В этом случае адаптация происходит быстрее и легче, а контакт с взрослыми детского социального приюта, их помощь, советы, влияние могут оказаться для приемного родителя неоценимым подспорьем. Вполне вероятно, что ребенок, даже если ему вполне уютно в семье, будет часто вспоминать своего покровителя, скучать по нему. Ревность здесь неуместна, а насколько близок станет ребенку родитель, зависит только от него самого.

Приемным родителям очень важно запастись терпением и не ждать быстрых положительных перемен, а также проявления благодарности и любви от детей. Иногда на ласку они отвечают грубостью, ленью, обманом. Надо учитывать их психологические особенности быть готовыми к трудностям, иначе может возникнуть чувство беспомощности и неуверенности в своих силах. Еще хуже, если, не видя выхода, родители начнут прибегать к наказаниям, тем самым унижая ребенка, перечеркивая все его личностные достижения. При отпоре со стороны наказанного ситуация становится конфликтной, хотя в период адаптации конфликты могут возникать, даже если приемные родители доброжелательны и не допускают особых ошибок. Столкновения чаще всего провоцирует сам ребенок, особенно при наличии у него негативного опыта семейной жизни.

Надо учиться с честью выходить из сложных ситуаций, предвидя наиболее распространенные способы самоутверждения детей, когда они:

- требуют чрезмерного внимания, прибегая к слезам, крику, агрессивным действиям;

- настаивают на своем, используя упрямое повторение запрещенных родителями действий или, наоборот, упрямое бездействие в ответ на просьбу, приказание;

- пытаются свести счеты, мстят;

- демонстрируют беспомощность, чтобы их оставили в покое.

При этом зачастую упрямцу безразлично, что взрослый сердится на него, главное – оказаться в эпицентре событий. В таких ситуациях взрослому предстоит нелегкий труд – научить ребенка привлекать внимание позитивными способами, чтобы он начал получать удовольствие от общения с довольными родителями, а не с рассерженными. В этом кропотливом напряженном труде главные союзники – опять-таки терпение и выдержка.

Американский детский психолог Дж. Джайнотт считает, что «если в нужный момент не рассердиться, то ребенок подумает, что мы смотрим на его проделки сквозь пальцы… Нужно так выражать свой гнев, чтобы родителям это приносило какое-то облегчение, ребенку – урок, но ни в коем случае не давало побочных эффектов ни для той, ни для другой стороны».

И все же гнев – не самое лучшее выражение чувств, особенно в период адаптации, когда главная цель – налаживание эмоционального контакта с ребенком, чего в обстановке нервозности и постоянных поучений, запрещений достичь невозможно. Поэтому запретов не должно быть слишком много, иначе ребенок просто перестанет понимать, чего действительно нельзя делать. Стоит очень хорошо продумать и категорически запретить только то, что недопустимо ни в коем случае.

Так, не надо настаивать на том, что нельзя пачкать красивую одежду, это будет нечестно по отношению к ребенку, который еще не способен контролировать свои действия во время игры: он все равно забудет, что на нем надето, тем более что зачастую приемные дети вообще не умеют беречь вещи. Конечно, аккуратность надо прививать, но, во-первых, это станет задачей будущего, а во-вторых, всегда ли взрослый может выполнить работу, не запачкавшись?

Такими же противоестественными будут запреты «не прыгать, не бегать, не затевать шумной возни», даже если вокруг очень строгие ворчливые соседи, ведь потребность в активности является одной из основных для любого человека.

Заметим, что нарушение многих запретов взрослые провоцируют сами. Например, не стоит говорить ребенку: «Не трогай спички», лучше убрать их подальше. Зато в принципиальных вопросах родитель должен быть последователен и непреклонен, давая понять, что если чего-то делать нельзя, то он не будет терпеть этого действия ни в коем случае. Еще одно важное условие: запреты нужно накладывать так, чтобы при этом не задеть достоинства ни ребенка, ни самих родителей. Нельзя применять ограничения со злостью, при помощи намеренного насилия. Таким образом, наказание не может быть совершенно исключено из арсенала средств воздействия приемных родителей, но обращаться с ним следует сугубо осторожно.

Еще одним очень деликатным вопросом, не имеющим однозначного ответа, как и многое другое, является достижение совместимости между так называемыми биологически родными детьми. Между тем, как утверждают исследователи и частично подтверждает практика, кровные братья и сестры, воспитывающиеся в интернатных учреждениях, нередко не питают друг
к другу никаких родственных чувств. По мнению ученых, причиной является то, что в современном детском доме нет ни места для встреч братьев и сестер разного возраста, ни времени. Более того, ученые утверждают, что даже при создании такой возможности, т.е. при организации частных встреч, отношения сами собой не налаживаются и требуется дополнительная разработка специальных средств, помогающих воспитанникам детского дома полноценно общаться со своими братьями и сестрами.

Данный факт отнюдь не повод, чтобы не брать в семью родных братьев и сестер, тем более что в большинстве случаев отношения между ними складываются нормально. Но, поощряя стремление замещающих родителей не разрывать кровных уз, вероятно, есть необходимость предусмотреть возможные последствия этого шага, особенно при наличии у детей серьезных физических или психических отклонений. Кроме того, следует сделать процесс подбора приемных детей менее эмоциональным, но более профессиональным.